Я познакомилась с Вадимом в бассейне при еврейском комьюнити. Несмотря на то, что комьюнити считается еврейским, посетители и работники могут не иметь никакого отношения к идиш. В метро я как-то увидела такую вывеску: «Если вы еврей или не еврей, то вам все равно сюда».  Неужели это реальная жизнь в Канаде: кем бы ты не был, тебя все равно примут. Черт побери, это действительно очень приятно!

Жизнь в Канаде

Вадим привлек мое внимание своей водолазкой – не каждый день встречаешь русскоязычных парней в бассейне в одежде. Я больше привыкла к труселям. В Канадских  же бассейнах приняты закрытые купальники, и мне было некомфортно проплывать мимо в своем раздельном купальнике. Потом мне было некомфортно извиняться перед этой интеллигентной семьей, когда мои дети решили немного пошалить и обдать их водой. Так мы и познакомились. В соленой воде и в неловкой паузе. Через пять минут мы перешли на «ты», а через час пили кофе в Second Cup. Меня интересовала его жизь к Канаде, его – как научить сына читать и писать по-русски. (Тогда я работала в субботней русской школе). Короче, нам было о чем поговорить.

Итак, досье. Вадим. 32 года. Образование – программист. Женат. Есть сын. В Канаде два года.

— Вадим, расскажи про свою жизнь в Канаде? Как проходит твоя адаптация, ведь ты здесь живешь более двух лет.

— Знаешь, я ведь еще совсем не адаптировался. Вполне возможно, я просто еще нахожусь в таком состоянии из-за своей жены: она мне часто говорит, что нужно возвращаться, что этот город и эта страна не примут нас никогда. Света никак не может найти работу по образованию, в Питере она была бухгалтером. А здесь ее просто угнетает мысль, что нужно идти учиться в колледж или в универ, что само по себе затратно. К тому же она эти два года была дома с ребенком. Димка только в этом году пошел в школу.

— Ну а как ты сам?

Тут карие глаза Вадима уставились куда-то в одну точку. Казалось, они искали в воздухе какой-то путь, но никак не могли увидеть с чего он начинается.

— Понимаешь, когда мы приехали, я вообще не мог найти работу. Это длилось полгода, пока небольшая компания не предложила мне временный контракт. Идя на интервью, я снизил свою планку и назвал заведомо меньшую сумму, чем диктовал рынок. Я как бы принизил свою стоимость. Вполне возможно, это и сыграло ключевую роль. В той компании я проработал полгода, а потом нашел другую работу. Но эта ситуация волнует меня и по сей день: я же в Питере был серьезным специалистом, а тут пришлось начинать все с ноля, как студент.

— Вадим, но ведь с чего-то нужно начинать, ты же на минималке сидел только полгода. Некоторые вон, всю жизнь на таких хлебах, — не унималась я. Мне тогда казалось, что полгода – это просто как подарок судьбы, ведь многие зависают на года или на всю жизнь.

Иммиграция – это верный способ задвинуть себя назад

— Понимаешь, с этим можно согласиться, бесспорно. Но возьмем к примеру, Свету. Она сильный специалист. Была практически начальником отдела. Свою работу знала, как пять пальцев, ты ее ночью разбуди, она тебе налоги с закрытыми глазами посчитает. А тут никто на ее резюме не отвечает. Это очень трудно психологически. Если ты с этим не сталкивался, то ты это не поймешь никогда. Допустим, она отучится в местном колледже. На это уйдет года два. Потом у нее будет тоже работа за минималку. Это еще год. И того. 3 года потерянного времени. Это три года! Понимаешь, своего уровня здесь, в Канаде, она вряд ли тут достигнет. Допустим, она станет просто бухгалтером. Но для того, чтобы здесь расти, нужно закончить универ и получить лицензию. А это время. Будем реалистами, иммиграция – это верный способ задвинуть себя назад. Я потерял полгода, Света при самом лучшем варианте – три.

Я понимала Вадима очень хорошо: в беседе с другими иммигрантами я слышала не раз про потерю времени, социального статуса и потерю близких отношений – к сожалению, путь в иммиграции чень часто начинается с потери этих важных базовых вещей. Хорошо, когда их восстановление занимает пару месяцев, а не вся жизнь. «Они даже представить себе не могут каково это быть иммигрантами в их стране», — говорила мне моя знакомая. Но она – женщина. Женщинам проще. В сложных ситуациях мы умеем называть вещи своими именами. В любовных – нет. Мужчины наоборот. В любовных делах или да или нет. Третьего не дано. А в жизни им трудно одеть чувства в слова. Но у  Вадима это получалось.

— Послушай, но ведь когда вы ехали, вы предполагали, что так оно и будет, — немного надавила я.

— Одно дело предполагать, а другое дело с этим столкнуться в реальности. Вот когда теряешь свой социальный статус, тогда понимаешь насколько он важен. Когда мы задумались о переезде, мы даже не могли предполагать, что это такое – каждый день сталкиваться с трудностями и решать их. Знаешь, ведь Света начала работать на простой работе, когда я искал работу программиста. Это была очень простая работа на каком-то общепите. Как-то Света пришла сама не своя. И начала плакать. Оказалось, что ее учили правильно мыть руки. Ты представляешь? Ей, взрослой женщине, объясняли что такое мыло и как им пользоваться. Послушай, мы приехали из нормальной развитой страны, но к нам порой относятся как будто мы приехали из каких-то островов. С этим невозможно смириться. После того случая Света быстро уволилась. И я не гоню ее на работу.

— Вадим, жизнь в Канаде налаживается у очень многих иммигрантов. Главное сделать правильные шаги: образование, волонтерство, работа с ноля – это все того стоит. Зато через пару лет ты будешь с улыбкой вспоминать про трудные годы. В конце концов, что нас не убивает, то делает сильнее, — пыталась я немного подбодрить его.

— Знаешь, мой оптимизм не так силен, как хотелось бы. Я просто вижу, что здесь действительно очень сложно конкурировать с местными. Они в этой среде воспитаны с детства. Они знают, как строить карьеру. Давай я тебе расскажу про случай из жизни моего знакомого. Допустим, это Андрей. Так вот, работая в маркетинговой компании, он подал заявление на должность начальника отдела. У моего приятеля были очень хорошие показатели, да и вообще, он сильный специалист. Так вот, его кандидатуру даже не огласили на собрании, когда сотрудники всего отдела голосовали за будущего кандидата. Обиднее всего то, что каждый из нас, иммигрантов, мог бы быть на этом месте.